Сб. Июл 13th, 2024

Историк Максименков описал неприязнь иностранцев к переезжавшим за границу новым русским

Описана реакция иностранцев на волну переезда новых русских за границу в 1990-х

Фото: Soroush Karimi / Unsplash

Жители развитых стран Западной Европы и Северной Америки при виде переезжавших к ним новых русских чаще всего испытывали неприязнь, злобу и ненависть, однако те, чьи дома располагались рядом с недвижимостью, которую по огромным ценам скупали новые русские, напротив, радовались, потому что так вырастала стоимость и их собственного жилья. Так в разговоре с «Лентой.ру» типичную для 1990-х годов реакцию иностранцев на гостей из-за границы описал историк-архивист Леонид Максименков.

«Чаще в основе всего этого была вульгарная зависть. Не любят богатых. Ничего с этим не поделаешь», — отметил он.

Также, по его словам, на это наложились десятилетиями «вшивавшиеся» в подкорку массового сознания стереотипы о России XX века и русских.

«Советские агенты, коммунизм, ГУЛАГовская колючая проволока, НКВД-КГБ с их застенками, голодомор, «замордованные большевиками польские кобеты» и прочие ужасы», — пояснил собеседник «Ленты.ру».

Еще одной интересной особенностью было то, что появление новых русских на Западе стало первой волной по-настоящему состоятельных эмигрантов.

«Эти люди в подавляющем большинстве не были в положении неких просящих, бедных и несчастных, сирых и убогих беглецов, подобно представителям первой, белогвардейской волны русской эмиграции. Те — бесправные, с нансеновскими паспортами, проклятые большевистским правительством «бывшие» люди. Эти — совершенно другие», — отметил он.

Историк также напомнил о том, как появление новых русских в Канаде в начале 1990-х привело к удорожанию недвижимости. По его словам, многие из них, практически не торгуясь, покупали особняки за три миллиона долларов, когда их рыночная стоимость не дотягивала и до одного.

«Соседи, конечно, тихо радовались: цена их фазенд также автоматически поднималась. А вот стоявшие в очереди на «улучшение жилищных условий» работяги с долгами в банках и на кредитных картах тихо роптали. Десятилетиями копили и недоедали, а тут «понаехали всякие» и цены взлетели до небес», — рассказал он, отметив, что выходцы из России были не одиноки в таком поведении, поскольку им не уступали «китайские товарищи, капиталисты из школы Дэн Сяопина и Компартии Китая».

При этом, по мнению политолога Георгия Бовта, 1990-е были временем надежд, когда Запад тянулся к России, а Россия — к Западу.

«Новых русских принимали довольно охотно, стремились заключать с ними сделки. Ждали не с распростертыми объятиями, конечно, но Запад верил, что у нас растет предпринимательский класс, что появится средний класс — и мы станем нормальной страной, — отметил он. — Потом уже [на Западе] начали немножко разбираться, что вот — появилась русская мафия, бандиты. Но это случилось не сразу. Во время чеченской войны в Европу хлынули беженцы, а вместе с ними пришли и мафиозные структуры».

7 сентября 1992 года российская пресса впервые использовала термин «новые русские». Это словосочетание появилось на страницах газеты «Коммерсантъ». Представители новых русских стали символом эпохи девяностых и были осмыслены российской культурой через кинематограф, литературу и поп-музыку.